Главная

НАСЛЕДНИКИ “КРЕСТНОГО ОТЦА”  
Журнал "Российская Федерация сегодня".  
Борис ВИШНЕВСКИЙ, политолог, обозреватель “РФ сегодня”  
С каждым годом, а в последнее время и месяцем растут неуклонно цены на электроэнергию, отопление и газ, авиа- и железнодорожные билеты, плата за проезд в общественном транспорте и плата за телефон, стоимость почтовых и ритуальных услуг. Мы возмущаемся, даже негодуем, но... Не имеем ни малейшей возможности что-либо изменить.  
Причина нашего общего бессилия в том, что все вышеназванные товары и услуги поставляют нам монополисты. Подобно “Крестному отцу” дону Вито Корлеоне, они делают всем нам “предложение, от которого невозможно отказаться”: повышают цены, зная, что деваться нам некуда. Действительно, некуда — у нас нет возможности подключиться к сети альтернативной телефонной компании или к альтернативной энергосистеме, поехать на работу на альтернативном метро, а в отпуск — на альтернативном поезде, обогреть квартиру альтернативным теплом, приготовить обед на альтернативном газе...  
Россия — не первая страна, которая сталкивается с этой проблемой. Однако в цивилизованных странах тарифы монополистов находятся под жесточайшим контролем государства. Например, в США антимонопольные законы таковы, что попытка монополиста злоупотребить своим привилегированным положением неминуемо влечет за собой финансовую катастрофу. Так, Билл Гейтс не раз нес многомиллиардные потери, когда компанию “Майкрософт” обвиняли в извлечении выгоды из монопольного положения на компьютерном рынке. А у нас монополистам — полное раздолье. Проведение “радикальных экономических реформ” отстранило государство от экономики, и проблема регулирования деятельности монополистов сперва вообще игнорировалась (что дало им возможность получить фантастические доходы после гайдаровской либерализации цен), а потом была решена так, что невольно вспоминается известное: “Формально правильно, а по существу — издевательство”.  
28 февраля 1995 года Борис Ельцин “в целях дальнейшей либерализации экономики” подписал указ № 221 “О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)”. Согласно этому указу вся “регулировочная” власть полностью сосредоточивалась в руках федерального правительства. Оно определяет, какие цены и тарифы подпадают под государственное регулирование и как кто будет их регулировать (федеральные или региональные власти). Белый дом легко справился с этой задачей: 7 марта этого же года Виктор Черномырдин подписал одноименное постановление № 239, действующее до сих пор. Этот документ спровоцировал безудержный рост цен и тарифов.  
Отметим, что представительные органы — как федеральные, так и региональные — были отстранены от участия в процессе регулирования цен и тарифов, что прямо следовало из одного из главных принципов “радикал-реформаторов”: экономические преобразования, ведущие к снижению уровня жизни и вызывающие недовольство населения, должны проводиться так, чтобы избранные этим населением представители не могли помешать исполнительной власти (где “реформаторы” занимали ключевые посты). Рост цен вызывает сильнейшее недовольство граждан — значит, надо сосредоточить полномочия по установлению цен в структурах исполнительной власти. Которые, как известно, от граждан не зависят и потому могут действовать, не обращая внимания на их мнение...  
Вот они и действуют — одни повышают плату за проезд, другие за электричество, третьи грозят разорительной повременной оплатой телефонных разговоров и так далее. Власть же представительная, зависящая от граждан, не может вмешаться в процесс регулирования монопольных цен, а может лишь наблюдать за этим со стороны. Точно так же, как и сами граждане, узнающие из газет об очередном повышении цен. В общем, президентом и правительством было сделано все, чтобы монополисты не испытывали никаких трудностей, залезая в наш карман. Приведем три примера действия правительственного механизма, которые не требуют особых комментариев.  
Первый — плата за электроэнергию. Все, связанное с этой отраслью, в последние два года ассоциируется с именем Анатолия Чубайса. Хорошо известно, что подчиненные ему структуры на местах не только проводят политику “веерных” отключений должников, но и настаивают на повышении энергетических тарифов. Когда Петербургская энергетическая комиссия не разрешила “Ленэнерго” повысить тарифы, “чубайсята” обратились в Федеральную энергетическую комиссию (орган, полностью подконтрольный правительству) в полной уверенности, что та удовлетворит их просьбу и сама поднимет “питерские” тарифы.  
Возмущаться поведением энергетиков бессмысленно — и Чубайс, и его питерский полпред Андрей Лихачев ведут себя как коммерсанты, стремящиеся подороже продать свой товар. Возмущаться надо другим — тем, что нынешний механизм регулирования энергетических тарифов позволяет и РАО “ЕЭС”, и “Ленэнерго” бесконтрольно повышать цены на свои услуги, а государство всячески им способствует.  
Вызывает недоумение и кадровая политика государства: во главе крупнейшей энергетической монополии и ее подразделений оказались люди, которые ни единого дня в энергетике не работали. Напомним, что в советские времена стать начальником главка Минэнерго (не говоря о должности заместителя министра) мог только человек, прошедший все ступени — от сменного инженера на электростанции. Доверять энергетическую сферу можно было только профессионалам. После того как РАО “ЕЭС” возглавили “приватизаторы” и “финансовые махинаторы”, стоит ли удивляться, что и “управляют” они в привычном стиле: расходы — государственные, доходы — частные.  
Второй пример — из области деятельности Министерства путей сообщения. Недавно цены на железнодорожные билеты были повышены на 25 процентов. До конца года МПС обещает увеличить их почти вдвое. Кто же позволил железнодорожникам так действовать? Оказывается, Министерство по антимонопольной политике (МАП) так “регулирует” их тарифы. Более того, МАП разрешило МПС самому устанавливать цены на билеты в купейные и СВ-вагоны, поскольку они... не являются “социально значимыми”. По мнению антимонопольного ведомства, в начале третьего тысячелетия мы должны ездить исключительно на верхних боковых полках плацкартных вагонов, купе — излишняя роскошь... Получается, что орган, обязанный защищать граждан от монополиста, защищает монополиста от граждан.  
И третий пример — городской общественный транспорт. В Санкт-Петербурге с 1 августа была вдвое повышена плата за проезд. Такое решение приняла некая “трехсторонняя комиссия”. И неудивительно, ведь заседали в ней представители городской администрации, автотранспортных предприятий и транспортных же профсоюзов. Все они кровно заинтересованы в повышении платы за проезд. Администрация — потому что снижаются бюджетные расходы на содержание общественного транспорта, а транспортники — потому что им увеличивается зарплата. А представителя тех, для кого повышение платы за проезд невыгодно — нас с вами, в составе комиссии не было.  
Мои оппоненты из транспортного ведомства могут возразить: разве не известно автору, что почти полтора миллиарда бюджетных денег ежегодно уходит только в северной столице на компенсацию за проезд пенсионеров и льготников? Сошлются и на низкую зарплату в отрасли, и на дорогой бензин. И как следствие всех напастей — их ответные меры: растущие тарифы перевозок.  
Но так ли “бедны” наши “извозчики”, как хотят казаться?  
У меня, как, наверное, у каждого, кто видит неимоверно расплодившуюся торговлю на станциях вполне государственного метрополитена, возникает вопрос: а куда идет прибыль от этой торговли? И не было бы ее достаточно для того, чтобы плата за проезд в метро не росла?  
Что за фирмы монополизировали (якобы в целях “единого архитектурного облика”) торговые зоны, прилегающие к станциям метро, и в каких отношениях их учредители находятся с чиновниками местных администраций и руководителями метрополитена? А что, если эту прибыль направить не в частный, а в государственный карман? Уверен — ее хватит, чтобы содержать автобусы, троллейбусы и трамваи, да еще и останется...  
Установившийся сегодня метод регулирования цен и тарифов незатейлив, как грабли: все решается одной подписью (либо совещанием чиновников), без какой-либо проверки обоснованности повышения тарифов. Ни разу перед решением вопроса о повышении, например, платы за электроэнергию не проводились аудиторская проверка финансового состояния РАО “ЕЭС”, независимая экспертиза, публичные слушания и так далее. Все решали “полюбовно”, в узком кругу заинтересованных лиц.  
Если все останется как есть — бесконтрольное увеличение цен и тарифов будет продолжаться. И дело тут не в злом умысле правительственных чиновников. Как заметил как-то Григорий Явлинский, “правительство не против вас — оно просто за себя”. Рост цен и тарифов на услуги и продукцию монополистов объективно выгоден правительству. Чем выше цены на жилье и коммунальные услуги, общественный транспорт, газ, электроэнергию, телефон, тем меньше расход бюджетных средств и больше налогов в госказну от соответствующих монополистов. Вот почему с таким упорством федеральное правительство требует от регионов непрерывно повышать оплату коммунальных услуг, угрожая в противном случае лишить регионы финансирования из федерального бюджета.  
А между тем существует разумный и четкий механизм регулирования тарифов. Суть его проста: порядок регулирования тарифов устанавливается не решением исполнительной власти (федеральной или региональной), а законом соответствующего уровня. Подчеркнем: не решением одного лишь представительного органа — депутатов Государственной Думы или законодательного собрания, — а правовым актом, который вводится с участием обеих ветвей власти. Ведь закон принимают депутаты, но подписывает (или не подписывает) президент или губернатор.  
Необходимость открытого парламентского обсуждения вопроса о целесообразности повышения цен и тарифов выводит проблему из кулуарной плоскости в публичную и политическую. С парламентской трибуны монополисты должны доказать, убедить депутатов, что нет иного выхода, кроме повышения тарифов. В этом случае уже и парламент разделит политическую ответственность за повышение тарифов.  
Подобный “регулировочный” механизм уже два года действует в Петербурге в отношении платы за жилье и коммунальные услуги и платы за услуги водоснабжения: тарифы устанавливаются городским законом. Администрация выносит на обсуждение законодательного собрания вопросы изменения тарифов. Может обосновать необходимость увеличения — закон принимается, как это было весной с тарифами на водоснабжение. Не может, значит, аргументация была недостаточно убедительной...  
Аналогичный механизм необходим и в других отраслях: закон должен устанавливать плату за проезд, электроэнергию, телефон, газ, почтовые услуги и так далее.  
Это потребует изменить федеральное законодательство: соответствующий законопроект автором уже разработан. В каждом регионе может быть свой, особый порядок: ничто не мешает законом соответствующего субъекта Федерации передать часть полномочий по регулированию цен и тарифов местной исполнительной власти. Но решать это будет не федеральное правительство, а власти региона. Ведь ответственность перед населением несут именно они. Значит, им и решать “тарифный вопрос”.